Макс Дмитров
Опубликовано: 15:20, 15 сентябрь 2021, По материалам: intermedia
Звезды

Лайма Вайкуле: «Я специально послушала Моргенштерна, но я не могу купиться на три аккорда и похабный текст»

Лайма Вайкуле: «Я специально послушала Моргенштерна, но я не могу купиться на три аккорда и похабный текст»

— Можно я скажу честно? Я вообще не смотрю телевидение. Совсем. Просто никак. Мне очень стыдно. Поэтому и погорела. Села в это кресло, потому что стало интересно, как это происходит. Нажала на кнопку и очутилась внутри.

— Любой спор — глупость, вы же понимаете. Нельзя никого переспорить. У каждого своя правда. Можно философствовать об этом до посинения. Но результата никакого не будет. Я могу упереться, если принципиально важные вещи: вот, к примеру, сейчас у меня в команде есть исполнитель с низким голосом. И я завтра (на генеральном прогоне перед съемкой) должна буду настроить ему микрофон сама. Это нужно, чтобы он хорошо выступил. Чисто рабочий момент, я настояла. Тут важно не путать самодурство с требовательностью.

— Это была моя первая поездка за границу. «Братиславская лира», 1987 год, Чехословакия. Я была невыездной. И мне сообщили, что можно поехать, в последний момент. Костюм стирался в ванне. Мне позвонили и сказали: «Бери вещи и вылетаем!» В итоге костюм сел и превратился в максимально укороченное платье. Я его надела — молния лопнула, он сузился, стал маленьким. А все пространство фестиваля состояло из лестниц, и если я могла спуститься, то подниматься наверх уже никак. Пробиралась, скрючившись.

Кроме того, нас, советских граждан, в Чехословакии не любили (после ввода войск в 1968 году. — Прим.ред.). И когда меня объявили, была гробовая тишина. Овации раздались потом. Соперницей моей была немка Николь Холох, впервые выигравшая «Евровидение» для Германии в 1982 году. Она была в статусе очевидного фаворита, купалась в аплодисментах. Выступала передо мной и, когда уходила со сцены, унесла в цветах микрофон. То есть началось вступление моей песни, а микрофона у меня еще не было. Дальше было сложное голосование, и в последний момент я выиграла, получив большее количество баллов и Гран-при. Это была тяжелая победа и стресс.

— Поскольку у меня есть музыкальный фестиваль «Рандеву» в Юрмале, меня интересует новая музыка. Я специально послушала Моргенштерна. Но я не могу купиться на три аккорда и похабный текст, запрограммированный на успех. Мне хочется всегда найти еще что-нибудь в музыке. Поэтому много говорить об этом не буду. И все же я — другое поколение. Моя мама не понимала, что делала я. И если б я не была музыкантом, тоже не понимала бы, что делают они. Но я вижу, из чего это слеплено. Монатик — безусловный музыкант с осмысленными текстами. Думаю, молодежь должны воспитывать такие.

— Заискивать перед аудиторией, которая не понимает меня, никогда не буду. Прически, очки — это то, что радует меня. Я делаю их не для того, чтобы 13-летние девочки фанатели от меня. Моя публика взрослеет вместе со мной. Мои поклонницы — такие красивые, чистые девочки, все время думаю: откуда они такие выросли? Ездят за мной по концертам. И мне очень нравится, что они такие.

— (Вскидывает руки.) Посмотрите на меня! Как другой? Это все стереотипы. Везде есть люди спокойные, а есть не очень. Может, воспитание у нас чуть иное. Люди путают интеллигентность с темпераментом.

Но в пандемию было и правда проще: нас не загоняли по домам. Я ходила по морю, бегала с собаками, делала все на свете. Меня убила сама история пандемии. Сейчас не стало лучше, но мы привыкли и продолжаем жить.

— Как я его предала? Я у себя дома сделала фестиваль. Чем я навредила ему? Больше того, изначально предлагала делать его совместно. Он просто забыл. Видимо, его захлестнуло чувство артистического соревнования (Крутой заявил, что из Сочи в Юрмалу «Новая волна» больше не вернется. — Прим.ред.). У меня нет никакой обиды. Знаю, что при встрече могу обнять его, спокойно смотреть в глаза и спрашивать, как дела. И буду переживать, если с ним что-то случится. Не знаю, что у него внутри. Это уж его проблемы.

— Всю жизнь. Самая большая трагедия женщин — они всегда недовольны собой. Я не исключение. Хорошо, что есть возможность посмотреть архивные видеозаписи и оценить. Могу сказать, что я была в лучшей форме, когда мне было 50 лет и мы пели с группой «Чай вдвоем» в ГЦКЗ «Россия». Смотрю и думаю: как прекрасно! А ведь тогда я была недовольна собой, конечно (смеется).

- Надо принимать возраст. Мне жена Раймонда Паулса сказала как-то, что лучший возраст — это после семидесяти лет. Потому что ты все в себе принял. И оставил претензии.

— От курева. Могла бы бросить, но мне нравится. У каждого есть свой грешок: кто-то алкоголик, кто-то наркоман. А я легкий наркоман, у меня — никотин. Можно закурить, вы не против?

— Я думала это сделать. Но все было против. Я могла и сама иметь детей. Но были определенные нюансы, не будем углубляться в гинекологию. Извините за сравнение с собаками — детей нет, я живу с собаками, только поэтому, — у меня была возможность взять породистого щенка или щенка из питомника. Я могла сделать ребенка из своей плоти и крови, а могла взять того, у кого нет родителей.

При этом вопроса «обязательно иметь детей» не стояло. В нашей профессии у тех, кто имеет детей и действительно ими занимается, а не отдает на откуп няням и бабушкам, как правило, большие проблемы. И очень мало артистов, у которых с детьми все хорошо. Я никого не осуждаю. Но я не успевала даже собак выращивать. Куда мне детей? Что это было бы? Наверное, каждому свое. У меня не случилось. И нет переживаний по этому поводу. Зато сколько собак я спасла!

— Для меня это нечто интересное. Мы так мало знаем о них. Хозяева, которые не наблюдают внимательно, просто не будут знать свою собаку. И не будут понимать, что они имеют и что пес хочет сказать. Это как с глухонемыми: он может написать или показать на пальцах. А собака даже этого не умеет. Они самые беззащитные и самые верные — как можно это не ценить? Показатель человечности — отношение к животному. Если обижает, значит, у него есть психологическая проблема. Надо проследить за собой, поработать.

Сейчас собираюсь построить в Латвии большой собачий парк на берегу моря. Одобрение властей уже есть. У нас ведь нельзя на пляже с собаками. А я хочу добиться, чтобы в парке можно было гулять у моря с собаками. Людям вход платный, собакам как привилегированным посетителям — нет. Чтобы можно было прийти на пикник, провести время и посмотреть на скачущих собачек. Разве не красивая идея?

(Егор Арефьев, «Телепрограмма», 15.09.21)

Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)
Горячие темы на сегодня:
Сегодня: Дрейку - 35
24 октябрь 2021