Никита Лавров
Опубликовано: 07:20, 22 июль 2021, По материалам: intermedia
Звезды

Борис Эйфман: «Чтобы не думать о грустном, мы сочиняем балеты»

Борис Эйфман: «Чтобы не думать о грустном, мы сочиняем балеты»

— Я все свои юбилеи стараюсь проводить не за столом, а в балетном зале или на сцене. И в этот раз тоже планирую творчески отметить то, что я, слава Богу, в 75 лет очень активно работаю. Более того: именно сегодняшний период моей жизни можно назвать «болдинской осенью». В апреле наш театр выпустил премьеру «Страсти по Мольеру, или Маска Дон Жуана». Сейчас я завершаю работу над постановкой «Чайка. Балетная история». Спектакли на такие темы уже были в нашем репертуаре. Но эти балеты — совершенно новые, с полностью оригинальной хореографией, драматургией и сценографией.

Премьеру «Чайки» — очень близкого мне по проблематике спектакля о балетной труппе, танцовщиках, хореографах — я рассчитывал приурочить к юбилею. К сожалению, наш театр несвободен в выборе мест и времени для показов. Мы обязательно выпустим новую хореографическую трактовку «Чайки» в следующем сезоне.

— Очень надеюсь, что к 2023 году он наконец будет построен, его нам обещают уже 25 лет. Тогда начнется совершенно новая жизнь. Она связана не только с тем, что труппа получит собственную площадку. У меня появится шанс реализовать давние планы по созданию театра-студии молодых хореографов. Они смогут работать на постоянной основе под оком мастеров, мэтров мировой хореографии. Для начинающих творцов это — бесценная возможность увлечься непростой профессией, почувствовать радость от нее, реализовать свой талант, если он есть, и, главное, попытаться найти собственный стиль и направление в искусстве танца. <…> Некоторые полагают: Эйфман строит Дворец танца для себя. В том-то и принципиальное отличие, что я создаю его не для себя, а для моего любимого искусства. Хочу превратить Дворец в подлинный международный центр балета, на сцене которого смогут показывать свои постановки лучшие труппы мира и будут представлены спектакли всех эпох и стилей.

- Я также планирую создать Eifman Ballet 2 — авангардный театр, который займется поисками новых форм. Это будет, если так можно выразиться, первая профессиональная труппа современного балета в России. Ее основу составят ученики моей академии, получившие полноценное хореографическое образование в области не только классического, но и современного танца. Вероятнее всего, впоследствии мы расширим нашу труппу, и в стенах Дворца будут представлены три века русского балета: новые версии классических спектаклей XIX столетия, отечественное хореографическое искусство XX и балет XXI века.

— Результат позитивный и обнадеживающий, хотя нельзя сказать, что идеальный. Но ведь московской и петербургской школам больше 200 лет, а нашей — только восемь. Более того, Академией танца выбрано инновационное образовательное направление — подготовка универсальных балетных артистов. Мы не просто копируем старших коллег, но апробируем совершенно новую программу.

Главное, в чем я убедился: наш путь развития — правильный, актуальный, своевременный. Сейчас выпускники академии приходят в мой театр, участвуют в спектаклях. Мы видим, как одинаково хорошо они воспринимают и классику, и современную хореографию. Академия готовит артистов, которые могут органично войти в репертуар любого мирового театра. Мы идем своим путем поиска новых форм и возможностей для развития балета.

— Создание киноверсий спектаклей требует много времени и сил. Но, к сожалению, никто, кроме хореографа, не знает, как нужно снимать и монтировать балеты, чтобы сохранить органику движения. Это сложный трудоемкий процесс, и каждый раз я иду на съемку очередного фильма, как на Голгофу. В то же время я понимаю, насколько такая практика важна как для сохранения спектаклей, так и для их популяризации — особенно в регионах России, пока не приобщенных к высокому балетному искусству.

Я убежден, что за фильмами-балетами (и за картинами на танцевальную тематику) — большое будущее. Благодаря обстоятельствам я освоил новую для себя профессию кинорежиссера и очень ею увлечен. По мере сил пытаюсь всё совместить. Хотя времени уже ни на что не остается — только на сочинение балетов, съемки и монтаж фильмов, решение вопросов, связанных с моим театром и с академией.

- Я не только художник, но еще и руководитель театра. А это другая форма деятельности. Конечно, творцу как таковому награды и звания ничего не прибавляют и ничего у него не убавляют, только Бог дает ему вдохновение и силы для реализации дара. А вот руководитель театра отвечает за деятельность своего учреждения, за успех, востребованность, а также за поддержку государства и спонсоров. И мы счастливы, что получаем такую поддержку и оправдываем доверие.

Для руководителя награды и регалии важны — это оценка успешности работы всего театра, не только творческого лидера. Что такое хореограф без труппы? Ничто. Я не могу существовать без театра, и он тоже нуждается во мне. Получается профессиональный и творческий симбиоз.

— Возможно, мы в нашем театре пойдем на рекорд и добьемся 100-процентной вакцинации. Без прививки артисты не смогут выезжать за границу, а уже осенью, надеюсь, начнется гастрольная деятельность. Если мы не будем защищены от вируса, нас просто не пустят за рубеж. Такой сценарий станет тяжелым ударом, потому что труппа пока не имеет собственного театрального дома. Мы сочиняем спектакли в балетном зале, а показывать их можем только в ходе гастролей и на арендуемых площадках. <…> Еще весной я и моя супруга привились «Спутником V», и я надеюсь, что это поможет нам избежать неприятных моментов. Почему я вакцинировался? Я действительно очень опасаюсь вируса, но боюсь не только за себя. Если я, не дай Бог, заболею, это станет катастрофой для всего театра. От моего физического состояния напрямую зависит его судьба. Если я не смогу работать, репетировать, сочинять балеты, что будет делать моя труппа?

- За полтора года, в течение которых у нас не было спектаклей, театр понес огромные финансовые потери. Но мы не жалуемся, а просто работаем. Мы верим, что как-то дотянем до осени и начнем гастролировать. Мы не можем допустить, чтобы артисты получали мизерные зарплаты: ведь им надо обеспечивать себя и близких, поддерживать форму.

Прожит очень и очень непростой период. Чтобы не думать о грустном, о трудностях, мы сочиняем балеты. И делаем это успешно. Спектакль «Страсти по Мольеру», который я сейчас поставил, признан одним из лучших в нашем репертуаре. Для меня это вдвойне победа. Я репетировал его полгода в маске и с защитным экраном, в зале, где помимо меня еще 50 человек танцовщиков. Пот, кровь и слезы. Дышать нечем, а ты в 75 лет должен показывать движения, танцевать, прыгать по семь–восемь часов в день. Это — без скромности могу сказать — фанатизм и абсолютная, беспредельная любовь к своему искусству и театру. Всё плохое забывается, а результат радует и остается в истории.

(Светлана Наборщикова, «Известия», 21.07.21)


Ctrl
Enter
Заметили ошЫбку
Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
Обсудить (0)
Горячие темы на сегодня: